|
|
Переписка
Тургенев Иван Сергеевич
Повести и рассказы 1853--1857 годов. Рудин. Статьи и воспоминания 1855--1859
Несколько лет тому назад был я в Дрездене.
Я остановился в гостинице. С раннего утра до позднего вечера скитаясь по городу,
я не почел за нужное познакомиться с моими соседями; наконец случайным образом
дошло до моего сведения, что в доме находится русский -- больной. Я отправился к
нему и нашел человека в жесточайшей чахотке. Дрезден начинал мне надоедать; я
поселился у моего нового знакомца. С больным сидеть скучно, но даже скука иногда
приятна; притом мой больной не унывал и разговаривал охотно. Мы всячески
старались убивать время: играли вдвоем в дурачки, трунили над доктором. Мой
земляк рассказывал этому весьма лысому немцу разные небылицы на свой счет,
которые доктор всегда "давно предугадывал"; передразнивал его, когда он
удивлялся какому-нибудь необыкновенному, небывалому припадку, кидал его
лекарства за окно и т. д. Я, впрочем, неоднократно замечал моему приятелю, что
не худо бы послать за хорошим врачом, пока время не ушло, что с его болезнью
шутить нельзя, и т. д. Но Алексей (моего знакомого звали Алексеем Петровичем С.)
всякий раз отделывался остротами насчет всех докторов вообще и своего в
особенности и наконец, в один ненастный осенний вечер, на мои неотступные
просьбы отвечал таким унылым взглядом, так печально покачал головой и так
странно улыбнулся, что я почувствовал некоторое недоуменье. В ту же ночь Алексею
сделалось хуже, и на другой день он скончался. Перед самой смертью обычная
веселость ему изменила: он с беспокойством заметался на постели, вздыхал,
тоскливо озирался... схватил меня за руку, с усилием прошептал: "А ведь тяжело
умирать...", уронил голову на подушку и залился слезами. Я не знал, что сказать
ему, и молча сидел перед его постелью. Алексей, однако ж, скоро восторжествовал
над этим последним, поздним сожаленьем... "Послушайте,-- сказал он мне,-- наш
|
|
