|
|
Накануне
Тургенев Иван Сергеевич
Иван Сергеевич Тургенев. Накануне
Роман
I
В тени высокой липы, на берегу Москвы-реки, недалеко от Кунцева, в один
из самых жарких летних дней 1853 года лежали на траве два молодых человека.
Один, на вид лет двадцати трех, высокого роста, черномазый, с острым и
немного кривым носом, высоким лбом и сдержанною улыбкой на широких губах,
лежал на спине и задумчиво глядел вдаль, слегка прищурив свои небольшие
серые глазки; другой лежал на груди, подперев обеими руками кудрявую
белокурую голову, и тоже глядел куда-то вдаль. Он был тремя годами старше
своего товарища, но казался гораздо моложе; усы его едва пробились, и на
подбородке вился легкий пух. Было что-то детски-миловидное, что-то
привлекательно-изящное в мелких чертах его свежего, круглого лица, в его
сладких, карих глазах, красивых, выпуклых губках и белых ручках. Все в нем
дышало счастливою веселостью здоровья, дышало молодостью - беспечностью,
самонадеянностью, избалованностью, прелестью молодости. Он и поводил
глазами, и улыбался, и подпирал голову, как это делают мальчики, которые
знают, что на них охотно заглядываются. На нем было просторное белое пальто
вроде блузы; голубой платок охватывал его тонкую шею, измятая соломенная
шляпа валялась в траве возле него.
В сравнении с ним его товарищ казался стариком, и никто бы не подумал,
глядя на его угловатую фигуру, что и он наслаждается, что и ему хорошо. Он
лежал неловко; его большая, кверху широкая, книзу заостренная голова неловко
сидела на длинной шее; неловкость сказывалась в самом положении его рук, его
туловища, плотно охваченного коротким черным сюртучком, его длинных ног с
поднятыми коленями, подобных задним ножкам стрекозы. Со всем тем нельзя было
не признать в нем хорошо воспитанного человека; отпечаток "порядочности"
|
|
